Актуальность. Справедливость ‒ фундаментальная категория теории права, выступающая общеправовым принципом, ценностью и целью правового регулирования. В условиях плюрализма ценностей и цифровой трансформации правовой системы требуется теоретико-методологическое переосмысление ее сущности и механизмов реализации в правотворчестве и правоприменении.

Целью настоящего исследования выступает теоретико-правовое переосмысление категории справедливости, включающее выявление ее сущностных характеристик, систематизацию существующих доктринальных подходов и обоснование авторской интегративной модели ее понимания в праве.

Задачи исследования: анализ историко-философских оснований учения о справедливости; систематизация доктринальных подходов к ее пониманию; раскрытие содержания принципа справедливости, его конкретизации в законодательстве и судебной практике; определение соотношения справедливости и законности, ее роли в правосудии; формулирование авторской концепции справедливости в праве.

Методология исследования включает комплекс общенаучных и частнонаучных методов. Диалектический метод позволил выявить противоречия в понимании справедливости, историко-правовой ‒ проследить ее эволюцию, формально-юридический ‒ проанализировать нормативное закрепление, сравнительно-правовой ‒ сопоставить доктринальные подходы, герменевтический ‒ интерпретировать правовые тексты, где справедливость выступает оценочной категорией.

Результаты. Выявлены историко-философские основания учения о справедливости, восходящие к античному различению коммутативной и дистрибутивной справедливости. Систематизированы основные доктринальные подходы: аксиологический (справедливость как ценность), нормативно-юридический (как принцип права) и постклассический (как свойство социального представления). Раскрыто содержание принципа справедливости, конкретизируемого в законодательстве и судебной практике. Обосновано соотношение справедливости и законности, а также ее роль как критерия правосудия. Сформулирована авторская интегративная модель справедливости, объединяющая нормативно-ценностный, процессуально-коммуникативный и субъективно-мотивационный аспекты.

Выводы. Справедливость в праве ‒ интегративное явление, не сводимое ни к формальной законности, ни к нравственной идее. В условиях плюрализма ценностей процедурная справедливость выступает механизмом достижения межсубъектного согласия и легитимации правовых результатов. Практическая значимость исследования обусловлена возможностью применения его результатов в правотворчестве, правоприменении и образовательном процессе.

Актуальность. Законодательство стоит на пути комплексного регулирования участия Федеральной службы исполнения наказаний в общественных отношениях, развивающихся в сфере контрактной системы – осуществлении закупок в целях обеспечения государственных нужд, проявляющихся непосредственно в связи с реализацией функций и задач уголовно-исполнительной системы. В юридическом обеспечении деятельности ФСИН России в сфере закупок огромное значение приобретают ведомственные приказы. В силу этого рассмотрение специфики подзаконного регулирования деятельности ФСИН России в рамках контрактной системы, выявление в нем динамики соотношения норм гражданско-правовой и финансово-правовой направленности представляет актуальную тематику. Тематика участия ФСИН России в контрактной системе актуальна также и в силу того, что приобретаемые ею материальные ресурсы необходимы для обеспечения прав осужденных за совершение преступлений, недопущения нарушения установленных в их адрес гарантий.

Целью настоящего исследования является выявление взаимосвязи гражданско-правового и финансово-правового регулирования в общественных отношениях, обеспечивающих участие ФСИН России в контрактной системе.

Задачи: охарактеризовать особенности содержания правового регулирования участия ФСИН России в контрактной системе, показать значимость норм финансового права для материального обеспечения участия ФСИН России в контрактной системе.

Методология. В исследовании применены методы диалектики, анализа и синтеза, абстрагирования, формально-юридический, сравнительно-правовой, технико-юридический, системно-структурный, логический.

Результаты. В процессе исследования выявлены особенности взаимодействия норм гражданского и финансового права в деятельности ФСИН России в контрактной системе.

Выводы. Участие ФСИН России в контрактной системе позволяет решить поставленные перед уголовно-исполнительной системой задачи с опорой на взаимосвязанный гражданско-правовой и финансово-правовой инструментарий закупочной деятельности.

Актуальность. Внедрение технологий искусственного интеллекта и роботизации определяет конкурентоспособность экономики любой страны мира на современном этапе и детерминирует изменения архитектуры прямого и косвенного налогообложения лиц, использующих эти технологии. Поиск разноуровневой, дифференцированной и замкнутой модели фискальной политики в отношении лиц, разрабатывающих или использующих технологии искусственного интеллекта и роботизации, позволит развивать указанный сегмент экономики.

Цель исследования заключается в оценке текущего состояния налогообложения экономической деятельности по разработке или использованию искусственного интеллекта и роботизации в отечественном и зарубежных правопорядках и поиске релевантного регулирования.

Задачи: определить различия между искусственным интеллектом и роботом; проанализировать экспертные данные о внедрении искусственного интеллекта и роботизации в экономику России и зарубежных стран.

Методология. Для достижения поставленной цели применялись методы научного познания: анализ, синтез, системно-аналитический, формально-логический, системно-правовой, с помощью которых автором осуществлен аналитический обзор отечественного и зарубежного законодательства, определена специфика исследуемых правоотношений и предложены пути решения выявленных правовых проблем.

Результаты. Делается центральное заключение о том, что фискальную политику в отношении экономической деятельности, связанной с искусственным интеллектом и роботизацией, необходимо разделить на: 1) поддерживающую налоговую политику в отношении лиц, занимающихся разработкой и обучением искусственного интеллекта и роботизации; 2) консервативную (или прогрессивную) политику налогообложения лиц, осуществляющих деятельность с применением искусственного интеллекта и роботизации.

Вывод. Предлагаются правовые конструкты системы налогообложения экономической деятельности, связанной с разработкой или использованием искусственного интеллекта и роботизации.

Актуальность. Легализация в российском правопорядке сделок с нематериальными благами ставит новые задачи перед законодателем, в том числе связанные с развитием системы мер защиты нарушенных в процессе коммерциализации благ. Такие меры в законе пока не предусмотрены, что создает риск не только умаления нематериальных благ гражданина в случае их использования в обороте, но и игнорирования возникающих в этой связи его имущественных интересов. По этой причине актуальным становится изучение зарубежного опыта, поскольку и в законодательстве, и в судебной практике других государств вырабатываются различные подходы к решению данной проблемы.

Целью статьи является формирование научно обоснованных подходов к совершенствованию отечественной гражданско-правовой системы мер защиты нематериальных благ с учетом зарубежного опыта в данной сфере.

Задачи: определить современное состояние защиты нематериальных благ в отечественном и зарубежных правопорядках, сформировать рекомендации по развитию российского механизма гражданско-правовой охраны нематериальных благ в имущественном обороте.

Методология. Автор применял общенаучные (анализ, синтез, индукция и дедукция) и частнонаучные методы, которые включают в себя методы системного анализа и сравнительного правоведения.

Результаты. В зарубежных странах для защиты нематериальных благ, нарушенных в процессе их коммерциализации, используются меры, предусмотренные другими институтами частного права, в том числе авторского и защиты прав потребителей. Кроме того, для обеспечения имущественных интересов гражданина-правообладателя по аналогии применяются нормы о неосновательном обогащении и истребовании дохода, полученного от незаконного использования нематериальных благ этого гражданина.

Вывод. Обращение к иностранному опыту дает ценный правовой инструментарий и позволяет в условиях отсутствия в законодательстве специальных правовых норм гражданско-правовой защиты нематериальных прав в процессе их использования применять в отечественной судебной практике меры защиты, предусмотренные в иных институтах частного права.

Актуальность. Цифровая трансформация жилищно-коммунального хозяйства вступает в противоречие с классическими частноправовыми институтами, нормы которых регулируют отношения собственности, управления и ответственности в многоквартирном доме.

Цель ‒ определить основные проблемы в сфере частноправового регулирования отношений, возникающих в сфере энергосбережения многоквартирных домов в условиях цифровизации, и сформулировать подходы к совершенствованию правового инструментария для их разрешения.

Задачи: оценить применение энергосервисных договоров в жилищной сфере; выявить риски для прав собственников в цифровой среде; соотнести публичные нормы об энергосбережении с корпоративными процедурами принятия решений; предложить адаптацию цивилистической доктрины и судебной практики.

Методология. Исследование основано на диалектическом и системном методах, формально-юридическом анализе норм гражданского и жилищного законодательства, судебной практики.

Результаты. Выявлено, что классический договор управления, как и существующие модели энергосервисного договора применительно к многоквартирным домам, не создают экономических стимулов для управляющей организации к долгосрочным инвестициям в энергоэффективность. В сфере споров о привлечении к гражданско-правовой ответственности формируются новые виды вреда: технологический, экономический, вред приватности. Установлена критическая проблема корпоративного управления: сложившаяся интерпретация статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации требует согласия 100% собственников на любое, даже точечное и улучшающее, воздействие на общее имущество, что блокирует инициативы по энергосбережению.

Выводы. Обоснованы: а) необходимость легализации типовых условий энергосервисного договора для многоквартирных домов; б) рассмотрение агрегированных обезличенных данных интеллектуального учета как составной части технической документации на многоквартирные дома, право на использование которых должно принадлежать собственникам помещений; в) потребность выработки Верховным Судом Российской Федерации критериев разграничения действий по использованию общего имущества, требующих единогласия и квалифицированного большинства, с учетом целей энергоэффективности.

Актуальность. Традиционная доктринальная трактовка гражданско-правовой обязанности как меры должного поведения, обеспеченной государственным принуждением, не в полной мере отражает реалии современного частного права, построенного на началах автономии воли и экономической рациональности. Игнорирование диспозитивной природы обязанности препятствует пониманию мотивации участников оборота.

Цель состоит в обосновании концепции, согласно которой гражданско-правовая обязанность является не внешним бременем, а осознанно избираемым правовым инструментом для достижения правовых и экономических преимуществ.

Задачи: выявить недостатки традиционного подхода к обязанности; раскрыть связь обязанности с категорией «преимущество»; исследовать проявление диспозитивности в содержании обязанности; разработать типологию преимуществ, приобретаемых через исполнение обязанностей.

Методология. Исследование подготовлено с применением методов анализа, описания, обобщения, формально-юридического и системного методов.

Результаты. Доказано, что сущность гражданско-правовой обязанности неразрывно связана с приобретением преимущества. Обязанность предложено рассматривать как индивидуальную правовую модель поведения, принятие и исполнение которой представляет собой рациональное действие субъекта, направленное на улучшение его правового или экономического положения. Раскрыто содержание диспозитивности как свойства правового статуса субъекта, проявляющегося в самостоятельности, свободе и независимости при принятии и исполнении обязанностей.

Вывод. Обоснована новая концепция понимания обязанности через призму приобретаемых выгод, которая преодолевает одностороннее представление об обязанности как об обременительном долге и вписывает ее в модель рационального поведения в гражданском обороте. Недобросовестное извлечение преимущества без надлежащего исполнения обязанности представляет собой извращение логики частноправового взаимодействия.

Актуальность. В статье анализируется законопроект Министерства юстиции «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации об установлении особенностей предъявления исполнительных документов о взыскании просроченной задолженности в органы принудительного исполнения Российской Федерации», затрагивающий важнейшие элементы исполнительного производства и влияющий на доступность судебной защиты. Несмотря на паузу в продвижении инициативы, вероятность ее возобновления сохраняется ввиду необходимости увеличения поступлений в федеральный бюджет. В связи с этим представляется важным оценить обоснованность предлагаемых изменений и их соответствия действующему законодательству.

Цель: обосновать, что заявленное снижение нагрузки на ФССП предполагается достигнуть за счет создания искусственных барьеров для предъявления исполнительных документов и возбуждения исполнительного производства, что может привести к нарушению прав сторон; критически оценить тезис о стимулировании внегосударственных способов урегулирования задолженности.

Задачи: выявить несоответствия и противоречия законопроекта нормам действующего законодательства; обозначить возможные последствия принятия законопроекта для сторон исполнительного производства; установить тенденции применения способов по внегосударственному урегулированию задолженности.

Методология. В исследовании применялись следующие методы научного познания: формальноюридический метод, системный подход, сравнительно-правовой метод, метод правого моделирования, анализ эмпирических данных.

Результаты. Установлено, что предлагаемые положения вносятся без должной опоры на статистические и аналитические данные, дублируют уже существующие обязанности кредитора на досудебных стадиях, создают дополнительные процедурные и финансовые издержки для взыскателя, а также формируют правовую неопределенность. Выявлено противоречие проектируемых норм принципу процессуальной экономии, а также риски нарушения конституционных гарантий защиты прав и законных интересов организаций и граждан.

Выводы. В текущей редакции законопроект не способен обеспечить достижение декларируемых целей без существенного ограничения прав профессиональных взыскателей. Сделан вывод о необходимости концептуальной переработки положений законопроекта в целях их соответствия действующему законодательству России.

Актуальность. Статья представляет собой вторую часть исследования виктимизации женщин в цифровом пространстве, когда преступные посягательства маскируются под романтические отношения. Если в первой публикации анализировались схемы корыстного обмана (scam) – виртуальные романы и брачные аферы, то в данной работе фокус смещается на качественно иные, более опасные формы противоправной деятельности в отношении женщин.

Цель – дополнение теории криминологии комплексной типологией женщин-потерпевших от уголовно наказуемых деяний, способом совершения которых является «имитация любви», интегрирующей ранее изученных жертв мошеннического обмана с их новыми категориями.

Задачи: выявить и систематизировать криминальные сценарии под видом «цифрового романа» и на их основе разработать классификацию женщин-жертв с учетом новых групп, дополненных во второй части статьи.

Методология. В основу работы положен междисциплинарный синтез методов: формально-юридический, формально-логический и социально-психологического анализа.

Результаты. Предложена оригинальная классификация женщин-жертв «романтического» обмана с учетом новых видов, рассмотренных в настоящей работе. Для каждого из них описаны криминальные стратегии и психологические механизмы, показывающие, как иллюзия «онлайн-романа» поэтапно трансформируется в способ преступного посягательства, а также устойчивые паттерны виктимности.

Выводы. Доверительный контекст «цифрового романа» формирует уникальную среду для совершения тяжких преступлений против лиц женского пола, выходящих далеко за рамки одной корысти. В псевдоромантических отношениях женщины рискуют стать не только денежным активом мошенников, но и идеологической мишенью, ресурсом для финансирования «сидельцев», жертвой спланированного насилия или потенциальной соучастницей тяжких преступлений. Разработанная типология и выявленный виктимогенный механизм становления жертвой вносят вклад в теорию криминологии и имеют практическую значимость для разработки профилей риска и специализированных профилактических программ.

Актуальность. Высокая и стабильная доля ранее судимых среди лиц, совершающих преступления, при общем снижении регистрируемой преступности делает проблему эффективной ресоциализации осужденных центральной для уголовной юстиции и безопасности общества. Ресоциализация рассматривается как ответ на ограниченность традиционной модели «исправления» и концепции «ничего не работает» в отношении тюремных интервенций.

Цель ‒ обосновать понимание ресоциализации осужденных к лишению свободы как самостоятельной, нормативно закрепляемой цели исполнения наказания и показать её потенциал как реального способа снижения рецидивной преступности.

Задачи: определить содержание и структуру ресоциализации в пенитенциарном контексте и ее соотношение с категорией «исправления»; систематизировать российские и зарубежные теоретические модели ресоциализации и эмпирические данные о влиянии программ ресоциализации на уровень рецидива; выявить нормативные и организационные препятствия реализации ресоциализационного подхода в российской уголовно-исполнительной системе; сформулировать направления совершенствования законодательства и практики.

Методология. В работе использованы формально-юридический, сравнительно-правовой, историкоправовой, криминологический и социологический методы, а также элементы доказательной криминологии при обобщении зарубежных метааналитических исследований эффективности программ ресоциализации.

Результаты. Показано, что ресоциализация осужденных к лишению свободы представляет собой непрерывный, многоуровневый и управляемый процесс, начинающийся в учреждении и завершающийся устойчивой правопослушностью на свободе, который при опоре на модели способен статистически снижать рецидив. Обоснована необходимость нормативного закрепления ресоциализации как цели исполнения наказания, внедрения индивидуальных программ ресоциализации, изменения показателей эффективности уголовно-исполнительной системы и развития пробации и межведомственного взаимодействия.

Вывод. Ресоциализация осужденных к лишению свободы при соответствующем нормативном, организационном и ресурсном обеспечении является единственно долгосрочно устойчивой стратегией снижения рецидивной преступности и должна занять центральное место в российской уголовно-правовой и уголовно-исполнительной политике.

Актуальность. В современности профессиональная преступность претерпевает качественные изменения, обусловленные цифровизацией финансовых отношений, усложнением экономических связей, трансформацией механизмов социального и государственного контроля. Эти и другие процессы приводят к формированию новых форм проявления криминального профессионализма, а также к модификации традиционных преступных практик, что существенно затрудняет их выявление и предупреждение. В связи с этим особую актуальность приобретает разработка типологии профессиональных преступников, способной отразить специфику их деятельности и выявить закономерности адаптации профессиональной преступности к меняющимся условиям её существования.

Цель исследования – разработка научно обоснованной типологии профессиональных преступников по сферам их деятельности, отражающей закономерности организации «промысла» преступников-профессионалов и трансформацию профессиональной криминальной среды на современном этапе её развития.

Задачи: проанализировать особенности трансформации профессионального преступного промысла в современных условиях; раскрыть сущность основных категорий современных преступников-профессионалов; определить значение предложенной типологии для теории предупреждения профессиональной преступности.

 Методология. В исследовании применялись общенаучные и специальные методы познания, в том числе диалектический, формально-логический, системно-структурный, методы анализа, синтеза, обобщения и классификации.

Результаты. Обосновано, что в современных условиях профессиональная преступность приобретает многослойный характер, что требует пересмотра традиционных подходов к типологизации преступников-профессионалов. Выделены и охарактеризованы основные категории современных профессиональных преступников по сферам их деятельности, отражающие специфику организации профессионального криминального промысла в настоящее время.

Вывод. Установлено, что типологизация профессиональных преступников по сферам их деятельности позволяет не только более полно отразить структуру и внутреннюю логику развития современного профессионального криминального мира, но и выявить устойчивые модели организации «промысла» преступников-профессионалов. Выделение и систематизация категорий профессиональных преступников создаёт методологическую основу для разработки адресных мер профилактики и предупреждения, а также способствует формированию целостного представления о современных угрозах в сфере корыстной преступности.

Актуальность. На практике защитники нередко сталкиваются со злоупотреблениями суда, связанными с его дискреционными полномочиями. Зачастую отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты о приобщении к делу дополнительных доказательств по мотиву их неотносимости к уголовному делу представляет собой борьбу с «неудобными» доказательствами. У суда возникает естественное желание ‒ не допускать такие доказательства в материалы уголовного дела. Тем самым формируется допускаемая процессуальным законом технология по наполнению уголовного дела материалами с обвинительным уклоном, что грубо нарушает право уголовно преследуемого лица на защиту. Настоящая статья направлена на постановку проблемы в этой части, описание её проявлений на практике и формулирование способов её решения.

Цели: разработка методологически обоснованных критериев и процессов, ограничивающих произвольное судебное усмотрение (манипуляции) при определении относимости доказательств.

Задачи: критически проанализировать доктринальные позиции и судебную практику судов апелляционной и кассационной инстанций; выявить и обозначить факторы и институциональные предпосылки субъективизации предмета доказывания; предложить формализованные, но гибкие методики формулировки предмета доказывания; выработать предложения, обеспечивающие требование мотивированности оценки относимости без излишнего упрощения судебной оценки.

Методология. Применялись общенаучные методы познания, такие как анализ, синтез, диалектический и системный методы.

Результаты. В исследовании выявлено: 1) нормативная абстрактность принципа внутреннего убеждения создает предпосылки к отсутствию единообразия в оценочной деятельности; 2) усмотрение при отсутствии адекватных критериев и контроля может трансформироваться в инструмент процессуальной манипуляции при разрешении вопроса об относимости доказательств.

Вывод. Отсутствие единой методики формулирования предмета доказывания приводит к существенным различиям в оценке относимости доказательств между судами. Устойчивое снижение рисков манипуляций в процессе доказывания достигается только при сочетании изменений в материально-процессуальном регулировании, институциональной регламентации экспертиз и цифровых процедур, а также создании методической базы для участников уголовного судопроизводства.

Актуальность. Нелегальный оборот на табачном рынке подрывает экономическую безопасность страны, является угрозой здоровью населения, вытесняет из данного бизнеса добросовестных участников. Однако уголовно-правовое противодействие нелегальному табачному рынку началось относительно недавно, а внесение изменений в уголовный закон не всегда соизмеримо и соотносимо с регулятивными ограничениями и запретами.

Цель: установить эволюцию уголовного законодательства в сфере противодействия нелегальному обороту на табачном рынке и соотнести с запретами и ограничениями, определенными в регулятивных нормах.

Задачи: определить причины установления уголовной ответственности за нелегальный оборот табачной продукции; дать оценку динамики «антитабачных» норм уголовного закона; установить своевременность и соотносимость регулятивного и уголовного законодательства в части противодействия нелегальному обороту на табачном рынке.

Методология. В статье использованы методы анализа и синтеза, формально-юридический, кибернетический.

Результаты. Началом формирования уголовного антитабачного законодательства можно назвать 1999 год, когда была установлена уголовная ответственность за незаконный оборот подакцизной продукции и подделку акцизных марок. Выделение данной продукции в отдельную группу уголовно-правовой охраны произошло в 2014 году, что детерминировано введением профильного «антитабачного» закона. Ввиду введения закона о регулировании оборота табачной продукции (2023 год) уголовный закон дополнен нормами об ответственности за безлицензионный оборот табачной и никотинсодержащей продукции (2024 год).

Вывод. Разработка двух базовых законов в части регулирования табачного рынка повлекла соответствующие корректировки уголовного законодательства. Однако многочисленные поправки, вносимые в «антитабачный» закон в течение последних 10 лет, не находили отражения в «антитабачных» нормах уголовного закона. В частности, введение кодов маркировки в 2018 году, включение никотиновой продукции в предмет регулирования «антитабачного» закона в 2019 году никак не повлияло на изменение «антитабачных» норм уголовного закона: соответствующие изменения были внесены лишь в 2025 году.

Актуальность. Парламентские выборы 11 января 2026 года в Бенине стали результатом институциональной трансформации. Новый избирательный кодекс (2024) установил беспрецедентный барьер для парламента: 20% голосов в каждом из 24 округов, что подрывает плюрализм. На фоне попытки переворота 7 декабря 2025 года и президентских выборов в апреле 2026 года анализ этого кейса важен для понимания демократического регресса в Западной Африке.

Цель – проанализировать механизмы избирательного кодекса 2024 года, обеспечившие исключение оппозиции и формирование «моноколорной демократии».

Задачи: провести политико-правовой анализ ключевых статей кодекса (146, 132); выявить стратегические адаптации основных политических акторов к новой институциональной среде; оценить результаты парламентских выборов 2026; сформулировать признаки и последствия «моноколорной демократии».

Методология. Использованы институциональный, политико-правовой и количественный анализ электоральной статистики, сравнительно-исторический метод и контент-анализ.

Результаты. Установлено, что избирательный кодекс 2024 года создал не просто барьер, а систему институциональных фильтров, включающую: а) географический барьер (20% в каждом округе), нейтрализующий оппозицию с региональной базой; б) селективный механизм снижения барьера для лояльных коалиций; в) правило о подписях депутатов и мэров, блокирующее доступ оппозиции к президентским выборам и создающее «замкнутый круг» власти. Данные меры предопределили исход выборов 2026 года, приведя к формированию полностью подконтрольного президенту парламента при исключении партии «Демократы» (LD), получившей поддержку 16,14% избирателей. Низкая явка (36,74%) свидетельствует о кризисе легитимности процесса.

Выводы. В Бенине сложилась модель «моноколорной демократии», где формальные выборы сопровождаются блокированием смены власти. Это следствие автократического легализма доминирующей политической группы. Основными последствиями являются ослабление роли парламента, снижение легитимности институтов и повышение риска внесистемных форм политического противостояния. Данный случай иллюстрирует специфическую институциональную адаптацию в условиях политической трансформации.

Актуальность. В условиях цифровизации публичного пространства цифровые медиа становятся ключевым агентом политической социализации молодежи, трансформируя традиционную систему социализирующих институтов. Алгоритмические механизмы социальных платформ формируют новые модели информационного потребления и политического участия, провоцируя когнитивные и социально-политические риски, требующие научного осмысления.

Цель исследования ‒ выявить механизмы влияния цифровых медиа на политическую социализацию молодежи и обосновать необходимость перехода к комплексной модели государственного управления цифровой социализацией в контексте реализации молодежной, информационной и образовательной политики.

Задачи исследования включают анализ трансформации агентов политической социализации в цифровой медиасреде, выявление механизмов воздействия цифровых медиа на политическое сознание молодежи, а также типологизацию рисков цифровой социализации и их управленческих последствий.

Методология. В основу исследования положены системный и институциональный подходы, теория политической социализации и концепция сетевого общества, методы сравнительного анализа, обобщения статистических данных (Mediascope, ФОМ), структурно-функциональный анализ механизмов цифрового воздействия и типологизация рисков.

Результаты. Установлено, что цифровые медиа трансформируют вертикальную модель политической социализации в горизонтальную алгоритмически управляемую систему, где ключевыми агентами становятся цифровые платформы и инфлюэнсеры. Выделены три взаимосвязанных механизма воздействия: когнитивный, эмоциональный и поведенческий. Определены индивидуальные, социальные и политические риски цифровой социализации, показано их управленческое измерение. Обосновано наличие структурного противоречия между нормативно закрепленной ответственностью государства за формирование политической культуры молодежи и фактической доминантой алгоритмических систем частных платформ.

Вывод. Обоснована необходимость перехода от реактивного регулирования цифровой среды к проактивной платформенной модели государственного управления, предполагающей межотраслевую координацию молодежной, информационной и образовательной политики, а также институционализацию медиаграмотности как элемента стратегии формирования устойчивого политического сознания молодежи.

Актуальность. Изучение деятельности региональных отделений ВООПИК в позднесоветский период способно пролить свет на процесс сохранения культурного наследия в советский период. Зачастую именно они играли ключевую роль в мобилизации общественности и организации взаимодействия с государственными структурами. Пример Курской области, не становившейся ранее объектом исследования в данном контексте, позволяет выявить локальные особенности охраны памятников, оценить вклад рядовых советских граждан и коллективных организаций в защиту исторической памяти.

Цель – обобщить опыт работы Курского отделения ВООПИК по пропаганде и использованию памятников истории и архитектуры в 1965–1993 годы.

Задачи: охарактеризовать основные формы участия общественности в деле охраны памятников истории и культуры, показать организующую роль ВООПИК в вопросах сохранения исторической памяти, раскрыть локальные особенности данного процесса на примере Курской области в позднесоветский период.

Методология. При достижении поставленных цели и задач исследования авторы опирались на принципы объективности и историзма. В ходе исследования были использованы специально-исторические методы: описательно-повествовательный, ретроспективный, историко-системный.

Результаты. В ходе исследования были раскрыты особенности работы Курского отделения ВООПИК с учетом социально-политической и культурной обстановки в регионе, составлено достаточно подробное описание форм, методов и тематики пропаганды отделения, показаны трудности, с которыми столкнулось общество в годы перестройки, вынудившие его временно приостановить свою деятельность.

Вывод. Исследование позволило получить комплексное представление о деятельности Курского отделения ВООПИК, его роли в вопросах сохранения историко-культурного наследия. Выяснилось, что преимущественное внимание общественности отдавалось объектам, связанным с историей Октябрьской революции, Гражданской и Великой Отечественной войн, поскольку именно они в 1960‒1980-е годы позволяли, с точки зрения руководства ВООПИК, эффективно решать задачи «коммунистического воспитания», подкреплять конкретным материалом идеологические кампании центральной и местной власти.

Актуальность. Настоящая статья посвящена анализу аграрного кризиса и сопряженных с ним классовых противоречий в Российской империи как ключевого фактора, детерминировавшего формирование революционной ситуации к 1917 году.

Цель ‒ проведение научного анализа аграрного кризиса и обострения классовых противоречий в российской деревне как фундаментального фактора формирования революционной ситуации в 1917 году.

Задачи: анализ истоков и долгосрочных последствий реформы 1861 года; исследование структуры и динамики аграрного перенаселения и его социально-экономические последствия; выявление и характеристика основных векторов классовых противоречий в аграрной сфере; оценка влияния столыпинской аграрной реформы на социально-экономическую ситуацию в деревне; определение роли Первой мировой войны как катализатора аграрного кризиса; анализ формы и динамики крестьянского движения.

Методология. В основе данного исследования лежит применение принципов системно-исторического и комплексного подходов, позволяющих рассмотреть аграрный кризис не как изолированное явление, а как ключевой элемент в структуре общего кризиса Российской империи, взаимосвязанный с политическими, социальными и экономическими процессами. Методологическая база работы сформирована на основе синтеза нескольких общенаучных и специальных исторических методов.

Результаты. Проведенное исследование позволило получить ряд результатов, системно характеризующих аграрный кризис и его роль в эскалации социальных противоречий, приведших к революции в России в 1917 году. Раскрыт непримиримый характер противоречий между помещичьим классом и крестьянством, а также проанализированы внутренние конфликты в крестьянской среде. Аргументируется, что Первая мировая война выступила в роли катализатора, который довел существующие противоречия до точки кипения через продовольственный кризис и дефицит рабочих рук.

Выводы. Системный, многоуровневый аграрный кризис создал мощную социальную базу для революции. Нерешенность земельного вопроса стала центральной проблемой, которая в условиях военного времени привела к неизбежному социальному взрыву.

Актуальность исследования определяется современной ситуацией в исторической науке, характеризующейся необходимостью преодоления фундаментальной диспропорции в изученности различных этапов Великой Отечественной войны. События 1941–1942 годов (оборона Курска, Орла, Воронежско-Ворошиловградская и Елецкая операции) долгое время оставались в тени масштабных побед 1943 года, что породило феномен «забытых сражений». Обобщение историографического опыта с учетом новых подходов позволяет выстроить целостную картину событий военного времени.

Цель – представить комплексную проблемно-историографическую характеристику эволюции отечественного научного знания о ключевых событиях военной истории Центрального Черноземья и выявить трансформацию исследовательских парадигм от периода Великой Отечественной войны до современности.

Задачи: определить и систематизировать основные параметры, раскрывающие этапы развития историографии проблемы; проследить динамику изменения источниковой базы от пропагандистских материалов до рассекреченных архивных документов; выявить влияние идеологических факторов на формирование исторических концепций; оценить вклад региональных научных школ в ликвидацию «белых пятен» военной истории.

Методология. В процессе работы использован комплекс взаимодополняющих методов: проблемно-хронологический (для выделения этапов), сравнительно-исторический (для сопоставления концепций), а также методы ретроспективного анализа и периодизации.

Результаты. Раскрывается сложная эволюция исторического нарратива о событиях военной истории 1941–1942 годов на территории Центрального Черноземья. Обоснована четырехэтапная периодизация историографии. Показано, как менялся фокус исследований – от героических эпизодов к анализу оперативных неудач, коллаборационизма и «человеческого измерения» войны. Представлен процесс преодоления стереотипов «эффекта Курской дуги», когда события 1941–1942 годов рассматривались лишь как прелюдия к событиям 1943 года.

Выводы. Современный этап историографии характеризуется взвешенностью и многофакторностью. Благодаря введению в научный оборот новых документов в значительной мере устранены лакуны в истории боев на Брянском и Воронежском направлениях, доказана стратегическая значимость оборонительных операций 1941–1942 годов для общего хода войны.

Актуальность. Статья посвящена малоизученному аспекту общественной жизни СССР – рассмотрению структурно-функциональных особенностей женских ветеранских организаций из числа участниц Великой Отечественной войны. Долгие годы вопрос о специфике работы женских ветеранских объединений, подобных созданному 2 марта 1985 года в Курской области клубу «Фронтовые подруги», не становился предметом исторических исследований. Лишь в 2010 году, к 25-летию клуба курянок-фронтовичек увидели свет издания, содержащие воспоминания о работе и судьбах его активисток и ставшие на долгие годы единственным ретроспективным отражением их общественной активности. В ходе сопоставления материалов этих публицистических сборников с документами Государственного архива общественно-политической истории Курской области автором данной статьи были выявлены расхождения в приводимых фактах. Указанное обстоятельство потребовало дополнительного обращения к истории уникальной региональной женской ветеранской организации.

Цель – обобщение и уточнение специфики гражданско-патриотической деятельности ветеранов клуба «Фронтовые подруги».

Задачи: раскрыть ключевые направления работы женщин-ветеранов на территории Курской области, отразить возникавшие в их повседневной общественной деятельности противоречия.

Методология. Для достижения поставленных цели и задач исследования автор опирался на принципы объективности и историзма, использованы историко-сравнительный, ретроспективный и историко-генетический методы исследования.

Результаты. С позиции сопоставления разновидовых источников дана аргументированная оценка достижений и просчетов в деятельности клуба «Фронтовые подруги» на территории Курского региона. На основе этого отражена работа специфической общественной организации, обеспечивавшей многостороннюю активность фронтовичек по основным направлениям ветеранской деятельности.

Вывод. Деятельность клуба «Фронтовые подруги», как первой женской ветеранской организации в Курской области, долгие годы не подвергалась научному осмыслению. Книги «Славные дочери Отчизны» и «Славные дочери Отчизны «Фронтовые подруги», посвященные работе и судьбам ее активисток, не были лишены недостатков. Использованный методологический инструментарий позволил обобщить и уточнить опыт общественной работы женщин – участниц Великой Отечественной войны.

Актуальность научного исследования обусловлена тем, что в настоящее время активизация спортивно-массовой и физкультурной работы среди населения нашей страны приобретает особое значение в связи с нарастающей международной напряжённостью. Государственные структуры уделяют этой теме большое внимание.

Цель научной статьи заключается в раскрытии основных результатов процесса восстановления физкультурно-массовой и спортивной работы в Курской области с 1943 по 1945 год.

Задача научного поиска связана с выявлением, анализом и обобщением результатов процесса восстановления физкультурно-массовой и спортивной работы в Курской области с 1943 по 1945 год на основе изучения архивных и иных материалов.

Методология. В ходе научного исследования авторы опирались на принципы объективности, научности, историзма. Исторический поиск по теме исследования основывался на историко-хронологическом, историко-сравнительном и аналитическом методах.

Результаты. Восстановление физкультурно-массовой и спортивной работы в Курской области началось вскоре после освобождения Курска от немецко-фашистских захватчиков. За 1943‒1945 годы были восстановлены областной, районные и городские комитеты по делам физкультуры и спорта, возродились добровольные спортивные общества. Государственные структуры, исполком облсовета депутатов трудящихся оказывали материально-техническую и финансовую поддержку при восстановлении спортивных объектов, в проведении массовых спортивных мероприятий. Полностью был реализован план подготовки значкистов комплекса ГТО на 1944 год. Однако восстановление физкультурно-массовой и спортивной работы в студенческой и школьной среде шло медленными темпами.

Выводы. Восстановление физкультурно-массовой и спортивной работы в Курской области с 1943 по 1945 год сопровождалось трудностями, связанными с нехваткой специалистов-физкультурников, спортивных сооружений и инвентаря, однако в данный исторический период были восстановлены руководящие органы по делам физкультуры и спорта Курской области, ДСО, возрождалась спортивная работа в школьной и студенческой среде. Приобрела значимость сдача нормативов ГТО. Шло восстановление спортивных объектов.

Актуальность. В условиях современного общества, где государственная политика в сфере исторического просвещения вновь приобретает особую значимость, обращение к опыту прошлого становится необходимым инструментом осмысления текущих вызовов. Лекционная пропаганда 1950-х годов в СССР представляет собой уникальный пример массовой, централизованно управляемой системы историко-идеологического воздействия. Несмотря на ее очевидную пропагандистскую направленность, она сыграла ключевую роль в формировании исторической памяти, патриотического сознания и общесоветского нарратива. При этом региональные аспекты этой деятельности, включая локальные формы реализации идеологических установок, остаются недостаточно исследованными, что подчеркивает научную и практическую значимость темы.

Цель ‒ анализ содержания лекционной пропаганды 1950-х годов как основной формы исторического просвещения в СССР с акцентом на ее организационные, идеологические и региональные особенности.

Задачи: дать характеристику структуре и основным направлениям лекционной пропаганды в 1950-е годы; выявить ключевые идеологические установки, транслируемые через историческую тематику лекций; оценить роль лекционной пропаганды.

Методология исследования обусловлена поставленной целью и включает в себя принципы историзма, объективности и системности, дополнением к которым стали проблемно-хронологический и историко-сравнительный методы.

Результаты. Установлено, что лекционная пропаганда 1950-х годов была жестко централизованной, идеологически контролируемой системой. Показано, что на региональном уровне (на примере города Севастополя) реализовывался краеведческий подход, ориентированный на патриотическое воспитание через местную историю. Выявлены механизмы контроля: обязательное утверждение планов и текстов лекций, рецензирование, звукозапись выступлений, что свидетельствует о высоком уровне идеологической дисциплины. Отмечена двойственная природа лекционной пропаганды: с одной стороны, инструмент доктринального воздействия, с другой – важный канал исторического просвещения для широких слоев населения, особенно в сельской местности.

Вывод. Лекционная пропаганда 1950-х годов являлась не только формой массового обучения, но и ключевым элементом советской идеологической машины, направленной на формирование единого исторического сознания.

Актуальность. В статье анализируется развитие и функционирование системы здравоохранения Чкаловской области накануне Великой Отечественной войны в контексте общесоюзной политики охраны здоровья населения. На основе документов Объединённого государственного архива Оренбургской области, нормативных актов и опубликованных источников рассматриваются обеспеченность региона медицинскими кадрами и сетью лечебно-профилактических учреждений, их соответствие среднесоюзным показателям, специфика сельского и совхозного здравоохранения. Показано противоречие между быстрым количественным ростом медицинской сети и низкой эффективностью ее работы.

Цель ‒ определить особенности развития и функционирования системы здравоохранения Чкаловской области накануне войны, выявив ее кадровые, материальные и организационно-финансовые возможности и ограничения.

Задачи: проследить динамику обеспеченности области медицинскими кадрами и сетью учреждений в 1930-е годы и сопоставить ее с общесоюзными показателями; выявить ключевые организационные и управленческие проблемы областного и районного здравоохранения и их влияние на готовность системы к войне; охарактеризовать состояние санитарно-противоэпидемической службы, иммунопрофилактики и санитарно-просветительной работы, выделив их сильные и уязвимые стороны.

Методология базируется на принципах научности, объективности и историзма, сочетает системный подход, элементы системного анализа, общенаучные методы (анализ, синтез) и специальные исторические методики (проблемно-хронологическую, сравнительно-историческую).

Результаты носят историко-прикладной характер и заключаются в реконструкции реального потенциала регионального здравоохранения накануне войны и степени его соответствия задачам мобилизационного периода.

Вывод. Чкаловская область подошла к войне с формально развернутой, но структурно и ресурсно напряженной системой здравоохранения: значительная часть учреждений отличалась невыполнением плановых показателей, низкой организацией труда и контроля, слабой профилактической и выездной работой, формальным использованием санитарно-эпидемиологической инфраструктуры, что требовало глубокой перестройки в военный период.